XIX международный театральный фестиваль «Балтийский дом» с подзаголовком «Живой театр» начался 25 сентября в Хельсинки с того, что со сцены Национального театра Финляндии один из самых интересных и титулованных режиссеров этой страны Кристиан Смедс объявил свою родину безумной и выставил соотечественников далеко не в лучшем виде. В постановке «Сумасшедшая Финляндия» (в англоязычной версии – «ментальная») по собственной пьесе Смедс вываливает на публику настолько черный юмор, такое количество острого гротеска, боли и скорби, что становится не по себе даже ко всему привыкшим критикам и заядлым театралам.
На сцене действуют убийцы, воры, наркоманы, садисты и бомжи. Спектакль – коллаж из сцен и скетчей о том, как трудно жить на белом свете маленькому, но гордому финскому народу, окопавшемуся на окраине «Европы светлого будущего», и о том, куда катится наш ужасный мир. Плохие парни, впрочем, вызывают не только ужас или брезгливость – они умеют быть смешными и даже милыми. Пока не признаются, что били и насиловали родных детей. А дети раздевают, распинают, обливают кетчупом и забрасывают камнями Санта-Клауса...
Было бы совсем странно, если бы финский Национальный театр, представляющий такое публичное издевательство над своим народом, был государственным. Его спонсируют частные фонды. А публика весело хохочет над собственным несовершенством. Вполне осознавая, впрочем, что режиссер дает им увесистую пощечину.
Во время творческой встречи российских театральных критиков, деятелей театра и гостей фестиваля «Балтийский дом» с финскими коллегами последние разъяснили первым происходящее.
Финский театр политизирован до крайности. Он очень важен сегодня с точки зрения обличителя, «голоса народа» и «побудителя мыслей». Обратная связь искусства и жизни налицо: во всех театрах аншлаги, люди буквально борются за билеты. 53% из 78 премьер в прошлом сезоне – по пьесам финских авторов, пишущих на актуальные темы. В том числе про кризис городской и сельской семей, переставших быть ячейкой общества, про потребности социально незащищенных слоев населения. Финский театр обращает внимание на кризис в медицине и образовании, берется за вопросы веры и философии, демонстрирует политическую сатиру, гротеск, абсурд, откровенные ужасы, иногда на грани фола. При этом политиков и общественных деятелей бесцеремонно скидывают с пьедесталов.
Помимо зрелищного и остроумного спектакля Смедса, в котором с драмой умело сочетаются современный танец, видеоряд и концертные номера, есть еще ряд показательных примеров. Так, студенты хельсинкского университета поставили спектакль по инсценировке, в основе которой – протоколы заседаний муниципального совета Хельсинки. Вход туда свободный, поэтому монологи чиновников на тему медицины, образования и социальных проблем буквально взяты из жизни. Показателен и спектакль «Баллада об очереди за хлебом», основанный на документальном материале: интервью бомжей, выброшенных из жизни.
Еще один тренд в современном финском театре – «драма-признание». В этом жанре работает драматург и арт-директор театра Рюхма Мика Мюлюахо, написавший цикл из трех пьес: «Паника» (действуют трое мужчин), «Хаос» (на трех женщин) и «Гармония» (смешанный состав). В каждой говорится о том, как трудно стало финнам жить и работать, а в первую очередь – самому автору, вынужденному героически (для европейцев это нонсенс) совмещать творческую и административную деятельность в условиях финансового кризиса, режима жесткой экономии и всяческого прессинга со стороны коллег.
Сюда же можно отнести спектакль «Ожидание», в котором две немолодые (за 60 лет) актрисы откровенно делятся подробностями своей биографии. Или спектакль «Шинель» по мотивам повести Гоголя, в котором Гоголя нет и в помине, а Акакий Акакиевич выступает лишь актуальным прототипом «офисного планктона». Сама же постановка производит впечатление съемок ситкома: сыграли сценку, гомерический хохот прозвучал, приступили к новой, попутно показывая эволюцию оргтехники и компьютерных технологий и их влияние на сознание жителей мегаполиса.
Детский театр тоже частично «политизирован». Играют, конечно, и сказки – для самых маленьких спектакли остаются традиционными, но для подростков в спектаклях поднимают вопросы алкоголизма, наркомании и насилия в семье...
Общественно-политический финский театр, впрочем, не означает буквально «очень серьезный». Могут быть и шутки, ирония над собой: финны называют это «живая жизнь». Что максимально соответствует подзаголовку нынешнего фестиваля «Балтийский дом» – «Живой театр».
