Фантом успеха
А был ли успех? Несомненно, если иметь в виду личный карьерный взлет с выраженной финансовой составляющей – именно в него Марине Анатольевне удалось конвертировать авторитет петербургского журфака времен его основателя профессора Бережного, стабильно высокий конкурс и матчасть факультета. В преобразование и развитие которой, тут надо отдать ей должное, Шишкина вложилась по-крупному. После ухода с поста Бережного и череды последующих неудачных назначений деканов, совпавших по времени с началом «реформ» в РФ, на журфаке царила разруха. Требовались поистине женские хватка и коммуникабельность бывшей замдекана, а до того – секретаря комитета комсомола факультета. Представьте себе такую картину: по этажам вместе с 35-летней Мариной Анатольевной ходит губернатор Петербурга Владимир Яковлев, заглядывает в туалеты, аудитории, на ходу верстает программу помощи... Хозяйственно-административное рвение Шишкиной сделало свое дело: сверкающий свежей краской факультет почти порвал со своим коммунальным прошлым и начал приближаться к образу храма науки. А когда преподаватели и студенты вернулись осенью в альма-матер, наверх вели уже не стершиеся ступеньки, а роскошная белая лестница под мрамор...
Позже, правда, знающие люди заговорили, что у «мраморного» спонсора между делом ребенок на журфак поступил, так ведь чего не случается в ажиотаже преобразований! Факультет был отремонтирован сверху донизу, и это вошло, знаете ли, в привычку. Шишкина просто купалась в ремонтах – и это в то время, как естественнонаучные факультеты годами стояли в очереди на скромную «косметику». Те же самые знающие люди кивают на теплое отношение к госпоже Шишкиной бывшего проректора по административно-хозяйственной части Льва Огнева (недавно со товарищи осужден за присвоение средств на ремонт здания Двенадцати петровских коллегий)
Сложившаяся конъюнктура на рынке образовательных услуг потребовала открыть на журфаке СПбГУ специальность «связи с общественностью». И хотя другие крупные факультеты России во главе с МГУ отказались от введения PR-специальности и развели ее с журналистикой, Шишкиной удалось взять верх над факультетскими приверженцами чистоты журналистики и создать профильную кафедру. Впрочем, ее попытку привить на вечнозеленую ветвь российской журналистики выхолощенную рыночным прагматизмом дисциплину удачной назвать трудно. Становиться универсантами в полном смысле этого слова многие «связисты» не жаждут и даже недоумевают: зачем, мол, в программе обучения столько литературы, стилистики, теории коммуникации. Написать ведь пресс-релиз пара пустяков...
Хуже другое: со временем стала обрисовываться и «профессиональная недостаточность» выпускников основного профиля журфака. Первые сигналы пришли из редакций городских газет: что за публику вы к нам присылаете – собрать материал не могут, слепить два слова с третьим и подавно, а зарплату заламывают, как большие! Поищите в качественной петербургской прессе работающих там выпускников журфака времен Шишкиной: раз-два и обчелся. Масса их осела в Интернет-изданиях и новостных сайтах, но здоровую конкуренцию лучшим печатным СМИ они пока не составили: много треска, мало смысла. С телевидением внешне все более благополучно, но туда стабильно устремляются ребята не из робких...
Нынешние студенты журфака при всем широком – казалось бы! – диапазоне возможностей слишком мало берут от Большого университета. На лекции к иным преподавателям их приходится загонять методикой пересчета голов. При этом некоторые более оснащенные их коллеги, на спецкурсы к которым не было отбоя, сегодня либо оттеснены на периферию факультетской жизни, либо выдворены за пределы журфака. Про одну из потерь не могу не сказать. Уволен Владилен Иванович Кузин, проработавший на факультете 51 год; личность легендарная, он оказывал огромную помощь факультету в советские времена, будучи заместителем заведующего отделом Обкома партии. И продолжал это делать, руководя потом четверть века Студией документальных фильмов на Крюковом канале. Вокруг такого профи можно было бы создать авторскую мастерскую, но его «ушли» по возрасту, на его лекции ломятся теперь студенты других университетов.
Какая кадровая расточительность и полная уверенность в том, что незаменимых у нас нет!
И что любого – особенно из тех, кто не согласен с линией декана, – можно убрать.
А как вам такой, например, прием: внезапный вброс новых сотрудников на «проблемную» кафедру для требуемого результата голосования? Разгром широко известной в стране кафедры социологии журналистики (единственной на факультете, выпустившей три учебных пособия с министерским грифом!) был тщательно спланирован и осуществлен с использованием передовых пиар-технологий. Понесенные факультетом потери многие журфаковцы считают невосполнимыми и теперь. В том числе и те, кто помогал гробить перспективную кафедру, боясь за собственную репутацию в глазах декана.
«Карманный» ученый совет факультета стал, по мнению экспертов, инструментом проведения в жизнь судьбоносных решений госпожи декана. Голосовали за его новый состав еще при профессоре Бережном. Очевидцы вспоминают: когда Шишкина огласила перечень избираемых в него заведующих кафедрами и «нужных» сотрудников (административных чинов и представителей так называемого учебно-вспомогательного персонала), Александр Феодосеевич несколько раз вставал и тщетно пытался завладеть вниманием ученых коллег: «Простите, может, я чего-то не понимаю, но какой совет мы выбираем – ученый или административный?..».
Его тогда не услышали.
Поющие в гламуре
Сделать корпорацию успешной буквально по всем параметрам непросто, и тогда на помощь приходит пиар. Немало сил было положено деканом Шишкиной для создания в СМИ образа успешнейшего в России учебного заведения.
В перспективный до поры пиар-проект превратила Марина Анатольевна и своего мужа, бывшего декана медицинского факультета СПбГУ, Сергея Петрова. При случае даже публично заявляла, вспоминают теперь очевидцы: «Петров – мой самый главный пиар-проект!». Объект воздействия не оказывал при этом сопротивления. Писатель Дмитрий Быков на сей счет имеет такое, к слову, мнение: «Выстраивать свой имидж я не могу, потому что это невыносимая пошлость». А бывший хирург безоглядно пошел в кильватере своей очень боевой подруги жизни.
Тяга к гламуру госпожи декана неизбежно распространилась и на факультет, царящие там нравы. Как-то на выпускном вечере в Доме журналиста Марина Анатольевна делилась своими воззрениями на «настоящий пиар», а политолог со стороны ей в этом помог, обратившись к студентам: «Представляете, звонит мне сегодня утром ваша декан Марина Анатольевна и интересуется: «Ты в каком галстуке будешь сегодня на выпуске – хочу надеть платье в тон». Запомните, господа: в пиаре нет мелочей!».
Перед третьими выборами декана в студенческой газете журфака «Дважды два» появился репортаж двух старшекурсниц из загородного семейного гнезда двух деканов. Вот Марина Анатольевна на крыльце склонилась над лежащим в коляске маленьким сыном, вот вытаскивает рыбку из собственного пруда, вот раскатывает тесто на внушительной кухне. В конце крупным планом – как трогательно – любимые домашние тапочки госпожи декана!..
В книге «Одномерный человек» Герберт Маркузе писал еще в 60-е годы прошлого века про «ложные потребности» потребительского общества, предупреждая нас, что они могут завести человечество в тупик. «Если люди удовлетворены до степени счастья предоставляемыми им товарами и услугами», то их общественная ценность постепенно начинает стремиться к нулю. Конечно, супруги-деканы тут не оригинальны: у массы россиян просто «крышу снесло» в ситуации рыночного изобилия. Многим захотелось «все и сразу до экстазу». Рывок из одного строя в другой без необходимых моральных и правовых «вешек» показал: подавляющее большинство нашего народа в той или иной степени оказалось не подготовленным к потреблению ни материально, ни духовно.
Но руководители факультетов старейшего Университета страны – это, извините, не все. В понимании многих они – интеллектуальная элита, по которой стоит сверять часы. Но после череды скандалов в Университете получается – просто нувориши от образования.
Игра в наперстки
Несколько месяцев назад Сергей Петров оказался в центре всеобщего внимания. Как только ректор СПбГУ объявил крестовый поход против коррупции и обратился к деканам с речью: «В Университете – бардак, грубейшие нарушения закона встречаются на каждом шагу... Я буду помогать любому, кто готов исправить ситуацию, выводя ее на приличный уровень», – Петров встал в позу. Не захотел, видимо, идти на поводу у ректора. Сергея Викторовича (и его авторитетную жену) задел сам факт попытки урезать финансовую свободу факультетов, давно уже отпущенных в самостоятельное хозяйственное плавание, имеющих собственные счета и бухгалтерии. Началась война, итог которой был для Петрова плачевен: в конце апреля приказом ректора его освободили от деканской должности.
Марина Анатольевна пообещала устроить информационное цунами и пошла ва-банк: в целом ряде СМИ появилась массированная критика в адрес Николая Кропачева. Сама Шишкина обвинила ректора СПбГУ в жестком администрировании вместо соблюдения принципов университетской демократии. Все увидели: Марина Анатольевна знает много умных слов, старается быть афористичной. «Не стать бы нам героями чеховского «Вишневого сада», – пожаловалась она в программном интервью «Деловому Петербургу». «Надеемся, что Минобрнауки заставит Кропачева уважать устав Университета» (интервью порталу Lenizdat.ru). По новостным сайтам прошелестело ее интервью радиостанции «Свобода» под хлестким названием «Право силы, а не сила права». Статья в ее поддержку вышла в Германии, она пыталась поднять на защиту знакомых журналистов в Дании...
Наблюдатели задались даже вопросом: уж не пытается ли Запад трудоустроить госпожу Шишкину, пострадавшую за свои убеждения от тоталитарного университетского режима? Не метит ли та в международные правозащитные структуры? Шутка, конечно, но ведь во всякой шутке есть и доля истинного положения вещей...
Попутно Марина Анатольевна принимала и иные меры. Более прагматические. Говорят, что, когда над головой ее мужа стали сгущаться тучи, госпожа декан существенно повысила уровень зарплат ближайшего окружения. Гениальный ход, позволивший обеспечить поддержку коллег, до последнего вместе с ней противостоящих «деспотии» ректора, объявившего не декларативный на этот раз бой коррупции! Нетрудно догадаться, что отсюда проистекают и помощь в организации оппозиционного ректору профсоюза «Универсант», и коллективный выход в знак протеста преподавателей факультета из комиссии по творческому конкурсу, и организация пикетов. Даже сегодня, когда над родным факультетом нависла серьезнейшая угроза надолго потерять «репутационный капитал» (говоря словами PR-специалиста Шишкиной), некоторые люди в ее ближайшем окружении бегают в деканат и спрашивают, не уменьшат ли им зарплату и если да, то насколько?
И ни один из них не предостерег патронессу: остановитесь, что вы делаете...
Одну сумму не могу не сделать достоянием гласности: по имеющимся у меня данным, «документолог» факультета журналистики, функция которой разнести бумажки по кабинетам, получает 45 тысяч рублей. Больше, чем рядовой доцент со степенью. Теплое местечко, не правда ли? И разумеется – для своих.
Из разговоров автора этих строк с ректором Николаем Кропачевым и президентом СПбГУ Людмилой Вербицкой: «Понимаете, она живет в убеждении, что деньги и связи могут все, и до сих пор надеется на что-то». «В ее арсенале столько «нужных» людей, что возникла иллюзия полной безнаказанности и защищенности».
Кто играет королеву
Какими аплодисментами встретили ее и проводили!
Сидела я на той самой встрече опального декана с коллективом в канун 1 сентября. В просторной аудитории яблоку негде было упасть. Марина Анатольевна запаздывала, но вот она твердой походкой прошла от дверей к президиуму и начала: «Дорогие мои, любимые, я так по вам соскучилась!». Острый взгляд по рядам и ремарка: «Галина Сергеевна, не плачьте, а то я сейчас заплачу!..».
И полное игнорирование того факта, что некоторые из преподавателей «старого журфака» брезгливо вставали и уходили посреди этого сеанса магии одного актера.
В прениях в наступление пошли те самые люди из ближайшего окружения. Впрочем, ближе к концу председательствующий на собрании Анатолий Пую сформулировал: «Когда вам, Марина Анатольевна, потребовалось убрать с факультета ряд достойных и интеллектуально состоятельных людей, вы действовали грубо и напролом, и тогда это красиво называлось борьбой со снобами. Когда же ректорат предъявляет вам лично обоснованные претензии – это давление, административный произвол».
Да уж, всякое случалось на факультете. Одна вполне успешная студентка рассказывала мне, как в конце затянувшегося по времени зачета пришел завкафедрой и стал принуждать молодых людей писать докладные на преподавателя, принимавшего зачет. Было видно: даже порученцу не по себе, а уж ребятам и подавно, но некоторые из них все же согласились писать под диктовку...
Вспоминается и другой эпизод. Марина Анатольевна «выносила» с факультета по причине превышения пенсионного возраста доцента, который в свое время помог ей найти работу на журфаке. Этот преподаватель жаловался: к Шишкиной теперь просто так не подойдешь, даже по серьезным факультетским делам нужно записываться на прием. Когда вышел приказ о его увольнении, он обратился к декану за разъяснениями, но та вызвала его заведующего кафедрой и спросила: кто же все-таки стоит за увольнением, кто был его инициатором? Пунцовый от стыда завкафедрой выдавил из себя: если вам так хочется, то я...
На собрании 1 сентября я думала: почему же молчат те, кого мы знаем много лет как крупных специалистов и порядочных людей? Консолидированная оценка ситуации могла бы как-то скорректировать курс факультета, приблизить его опасный дрейф к норме. Однако люди молчали. И это общее молчание было, наверное, тем самым главным результатом, который «слепила» из вверенного ей коллектива Марина Шишкина. Стало понятным: данный коллектив и его ученый совет примет форму любого нового декана.
Что ж, личная свобода или несвобода в профессии – это выбирает каждый сам. Но где, как не в Университете, и где, как не в деле, где ты априори свободен всякий раз перед чистым листом бумаги, не культивировать и не наслаждаться данным тебе свыше пространством свободы? Бывают времена, когда за нее приходится побороться. А «территория успеха» означает полную зависимость от «суммы предрассудков» своего времени, игру на понижение ценностей.
Факультет журналистики априори – территория свободы! Не все ж ему оставаться в заложниках у своего декана.
