Ушел за грань
– «Штандарт» не может войти в родной порт из-за бюрократических препон, – говорит Владимир Мартусь.
– Я не могу назвать «Штандарт» судном, – сообщает Дмитрий Атлашкин. – У него нет никаких документов, подтверждающих, что это судно, так что корректно было бы говорить «плавучее сооружение».
Самого важного – классификационного свидетельства и свидетельства о годности к плаванию – фрегат лишен. Команда узнала об этом, когда в сентябре 2007 года вернулась после очередной международной регаты. Которую от предыдущих отличало то, что «Штандарт» в ней участвовал, скажем так, без разрешения государства в лице контролирующих органов. Контролирующие органы определили «Штандарту» зону плавания до Выборга, а фрегат пошел в Гданьск, в Стокгольм, в Германию...
– Я знал, на что иду, – признает Мартусь. – У меня были обязательства перед экипажем, перед спонсорами, перед организаторами международной регаты. «Штандарт» ходит даже по Северному морю – что и делал в прежние годы. Почему теперь нам сократили зону плавания, не знаю. Сначала органы надзора ставят тебя в безвыходное положение, а потом изо всех сил наказывают. Это несправедливо!
Для «Штандарта» сужение зоны плавания было равносильно пробоине. Во-первых, философия проекта в том, что любой юный человек, если заслужит, сможет пойти под парусами «в загранку». Во-вторых, «Штандарт» завоевывал международную популярность в международных, соответственно, регатах. В-третьих, содержать такой проект без помощи государства можно только на деньги спонсоров – как наших, так и зарубежных; спонсоры откликаются охотнее, если проект демонстрирует себя не только в Маркизовой луже.
Капитан с 17-летним стажем Дмитрий Атлашкин видит ситуацию иначе:
– Владимир Мартусь погрузил на «Штандарт» 30 юношей и девушек, часть которых еще не достигла совершеннолетия. И ушел в загранрейс, не имея на это права. В регате на разных этапах он сменил на борту больше 200 человек, среди которых было опять же много несовершеннолетних. Возникает вопрос: каков профессиональный статус людей, находящихся на борту судна, которое выходит в международные воды? При проверке оказалось, что на «Штандарте» только один человек был с дипломом, подтверждающим его квалификацию: механик. Кроме того, район плавания определил судну не Госнадзор, а Речной регистр. Надзор лишь проконтролировал выполнение судном требований классификационного общества. Мартусь выбрал себе в качестве основного врага Северо-Западное управление Госморречнадзора. Это то же самое, что ругать наконечник копья, не замечая древко и держащую копье руку.
Раньше и теперь
Вопрос: почему раньше «Штандарт» ходил и по Балтике, и по Северному морю?
Ответ: раньше «Штандарт» находился в юрисдикции МЧС и был зарегистрирован в областной Госинспекции по маломерным судам (ГИМС). А владелец маломерного судна волен идти на нем куда угодно – хоть в Америку.
Но, как нетрудно догадаться, «Штандарт» не маломерное судно: на борту много больше максимально возможных для маломеров 12 человек; двигатели мощностью 1100 лошадиных сил.
В 2007 году «Штандарт» сняли с регистрации в ГИМС.
Как говорит Мартусь, сделано это было незаконно: снять с регистрации можно только по заявлению судовладельца либо по решению суда. Именно поэтому, например, одно затонувшее в 2004 году в Каспийском море судно до сих пор числится в реестре порта Санкт-Петербург: не объявляется владелец, не с кого взять заявление.
Затонувшее судно – в реестре; «Штандарт», хоть и на плаву, выведен из него.
Мартусь мог бы оспорить то изгнание из ГИМС в суде. Но, видимо, не было надобности – к тому времени фрегат уже был поставлен на учет в Северо-Западном филиале Российского речного регистра и занесен в Государственный судовой реестр судов внутреннего плавания. Таким образом, он перешел из юрисдикции МЧС в юрисдикцию Министерства транспорта.
Другое ведомство – другие надзорные органы – другие правила.
Правила (в данном случае поведения на море) не новые и давно известные. Российское морское законодательство – лишь часть международного. Человечество разработало его после кошмара с «Титаником». Вкратце: согласно Международной конвенции об охране человеческой жизни на море, все суда в международных водах должны удовлетворять требованиям безопасности, принятым также на международном уровне под эгидой Организации Объединенных Наций.
Судну необязательно предъявлять документы о своей благонадежности в каждом порту. Наличие государственного флага на судне – это уже гарантия того, что судно «в порядке». Это как бы расписка государства в том, что оно все проверило и дало добро.
– Но «Штандарт», ходя под российским флагом, не соответствовал нормам безопасности, – говорит Дмитрий Атлашкин. – Да, на судне есть и радиолокатор, и электронные карты, но этим надо уметь пользоваться. И расположены они должны быть так, чтобы быть легко доступными вахтенному помощнику капитана.
Уточним: «уметь пользоваться» – значит иметь сертификат о курсе тренажерной подготовки, которая проводится также по принятым в мире методикам. Это жесткое правило появилось после волны так называемых радиолокационных столкновений, когда гражданские суда могли «поцеловаться» именно из-за неумения команды пользоваться радиолокацией.
Есть еще одна закавыка.
«Штандарт» не может числиться не только в ГИМС (по своей немаломерности), но и там, где до недавнего времени был записан, – в Государственном судовом реестре, так как Российский речной регистр лишил его всех ранее выданных документов «за многочисленные нарушения». К тому же «Штандарт» позиционирует себя как спортивное судно, а Госморречнадзор надзирать за спортивными судами не уполномочен.
– В Минтрансе уже несколько лет не могут разработать нормативы по спортивным и парусным судам, – возмущается Владимир Мартусь. – Получается, что сейчас все спортивные суда, если они не маломерные, ходят незаконно!
– Сейчас в российском правительстве находится на согласовании Положение о государственном спортивном реестре и о спортивном судовом регистре, – подтверждает Дмитрий Атлашкин. – Предполагалось, что правительство примет положение этой весной или летом, но пока его нет.
– Нужно привести закон в соответствие с действительностью, а не прогибаться под существующие несправедливые требования, – продолжает Мартусь.
– Так это правовой нигилизм! – возражает Атлашкин. – Какие бы ни были законы – они есть, и их нужно исполнять.
«Не прокатило»
До 10 мая «Штандарт» стоял в Круглом Ковше. Сейчас, как уже было сказано, он там не стоит – ушел без спросу.
Точнее, Мартусь спрашивал: получив от петербургского Парусного союза заключение о том, что «...спортивное судно «Штандарт» соответствует требованиям, предъявляемым к спортивным судам...», пригласил инспекцию государственного портового контроля, чтобы ему оформили выход в море. Но инспекция не пришла. Как поясняет Дмитрий Атлашкин, за речными судами надзирает Речной регистр, за морскими – Морской. «При чем тут общественная организация «Парусный союз»?». ИГПК знала, что у «Штандарта» отозваны документы регистра, потому и не пришла.
Мартусь заочно объясняет, «при чем» тут Парусный союз: поскольку Положение о спортивных судах не разработано, а Госморречнадзор не уполномочен проверять спортивные суда, осталось обратиться к «спортсменам», тем более что в советское время была система Спортсудорегистра, он и проверял яхты.
Как видим, попытка «не прокатила». 10 мая Мартусь, так и не дождавшись проверки, вывел фрегат на буксире за пределы акватории порта Санкт-Петербург. Что не добавило нежности в отношения фрегата и проверяющих органов.
Впрочем, отношения стали вполне ясны еще осенью, когда на пресс-конференции глава СЗУ Госморречнадзора Дмитрий Атлашкин сказал, что «Штандарт» не удовлетворяет правилам безопасности. НКО «Штандарт» сочла это «распространением сведений, порочащих деловую репутацию организации», и подала на Дмитрия Атлашкина в суд (очередное слушание – 30 июня).
Кроме того, НКО «Штандарт» подала заявление в прокуратуру – о нарушении конституционных прав:
– У нас есть собственность, мы хотим использовать ее по назначению как спортивное судно. Но государство, с одной стороны, запрещает нам использовать свою собственность, а с другой – не дает нормативов, которым мы должны соответствовать, – комментирует Мартусь.
Ждать у моря погоды
Что делать?
По мнению Мартуся, самый быстрый из возможных выходов – если прокуратура согласится с претензиями НКО «Штандарт», а законодатели разрешат спорткомитетам инспектировать спортивные суда. Но и тогда «Штандарт», выйдя из-под запрета плавать, останется фактически без техназдора.
Более фундаментальное решение, по мнению Мартуся, дождаться, когда выйдет постановление правительства РФ о технадзоре за спортивными судами. Но сколько этого ждать, неизвестно.
Третий возможный выход: если Общество морских клубов Петербурга (где Мартусь выбран руководителем) выиграет грант от комитета по молодежной политике на создание отдельного Реестра исторических судов, куда «Штандарт» или другая копия, если такая будет построена, могли бы вписаться. Но это тоже потребует уйму времени. И не факт, что этот реестр получит какие либо права и статус государственного.
...В Северо-Западном управлении Госморречнадзора сомневаются, что и принятие положения о технадзоре за спортивными судами поможет «Штандарту».
– Чтобы считаться спортивным судном, нужно иметь возможность соревноваться с подобными судами, – поясняет Дмитрий Атлашкин. – А Мартусь и сам говорил, что подобное «Штандарту» судно есть только в Австралии, и то оно уже не ходит в море, потому что дорого. С кем «Штандарту» состязаться? С историческими кораблями? Но большинство из них на вечной стоянке, с них пылинки сдувают. С копиями? Но они оснащены современными дизелями, они разделены на водонепроницаемые отсеки, то есть начинка у них самая современная.
В любом случае, как считают в СЗУ Госморречнадзора, «Штандарт» должен «осовремениться»: плоты разместить, как полагается в XXI веке; судно должно быть разделено на отсеки. Правда, тогда с петровским фрегатом у нынешнего «Штандарта» будет еще меньше схожего, но на петровском фрегате и дизелей не было, а на «Штандарте» они есть, и он от этого не стал менее милым.
– Мы осенью готовили корабль, – говорит Владимир Мартусь. – Почти 700 тысяч рублей потратили на покупку всевозможных средств безопасности, лишь бы удовлетворить требованиям любой инспекции. Которая так и не пришла.
– Средства безопасности – это важно, но основное – это прочность корпуса судна, его конструкция, правильная эксплуатация, готовность экипажа, – говорит Дмитрий Атлашкин. – А если проводить исторические параллели, то «Штандарт» Петра I, спущенный в 1703 году, в 1711-м пришел в полную ветхость и встал в ремонт. Государственный стандарт по эксплуатации деревянных судов говорит, что срок службы деревянного судна – 7 лет, а «Штандарт» Мартуся спустили на воду в 1999 году. Вот и считайте. Пусть предъявят судно в доке!
Владимир Мартусь считает, что Госморречнадззор просто предубежден против деревянных «исторических» судов. Дмитрий Атлашкин это и не отрицает:
– Ну должны же мы понимать, что тогда корабли были гораздо менее надежны, чем сейчас. Дно Балтики усеяно такими судами, как «Штандарт». Судостроение потому и эволюционировало, что прежние корабли не уберегали от огромных жертв на море.
Что есть между «Штандартом» и Госморречнадзором, так это искреннее несогласие в принципиальных вопросах.
Для Владимира Мартуся ценность такой вот исторической реконструкции очевидна. Для Дмитрия Атлашкина – сомнительна, поскольку «историческая реконструкция» ходит в море, то есть в опасной для человека среде:
– До 2003 года рассказы моряков про волны-убийцы считались байками. Европейское космическое агентство запустило спутник, который измерял высоту волн: оказалось, что в Северном море, куда ходит «Штандарт», высота волны может достигать 22 метров. Энергия этих волн такая, что расходятся листы стальной обшивки у морских судов! В Северном море продолжают гибнуть от погодных условий современные морские суда, куда более прочные, чем «Штандарт».
Дальше. Для Владимира Мартуся именно такой тяжелый труд в некомфортных условиях «исторического корабля» закаляет и делает из салаг настоящих моряков. Для Дмитрия Атлашкина дать копии корабля XVII – XVIII вв. ходить там, где гоняют суда XXI века, все равно что пустить кататься воссозданный паровоз братьев Черепановых по Октябрьской железной дороге наравне с экспрессами.
Занятно, что и Мартусь и Атлашкин в первую очередь говорят о безопасности. Только по-разному.
– Все эти катастрофы на море – та же недавняя ситуация в Керченском проливе, когда потерпело бедствие несколько современных судов, – происходят потому, что люди перестают понимать серьезность стихии, – говорит Владимир Мартусь. – Человек привык сидеть в штурманской рубке в кожаном кресле и кофе пить и перестает осознавать, что море может быть жестоким. А когда он на мачту залезает, когда его ветром оттуда хочет сорвать, тогда понимает.
Владимир Мартусь приводит в пример «ключевую разницу между современным судном и парусником»: на современном на вахте может находиться один штурман или помощник капитана – все на автоматике; на паруснике на вахте – десять человек, значит, десять пар глаз.
Дмитрий Атлашкин приводит другой пример: парусник с его десятью вахтенными может не увернуться от контейнеровоза, идущего на него со скоростью 50 км в час и где вахтенный штурман «отвлекся».
Мартусь считает, что воссоздать первенца Балтийского флота своими руками и славить Петербург в иностранных портах – это патриотизм. Атлашкин категоричен: весь патриотизм перечеркивается, если корабль поднимает государственный флаг, не получив на то разрешение, так он «просто подставляет государство».
Мечтать не вредно?
Сейчас фрегат стоит под «Веселым Роджером». Российский флаг поднять не имеют права, поднять петровский штандарт считают неэтичным. Находясь вне акватории Морского порта, то есть в международных водах, команда имеет на руках только заключение о «соответствии», выданное «спортсменами».
Жизнь у «Штандарта» сейчас такая: по выходным ребята приезжают на дамбу, звонят по мобильнику на борт, шлюпкой их доставляют на фрегат – и там они тренируются: ставят паруса, отрабатывают пожарную тревогу и прочее.
Воду и топливо привозят с собой в канистрах. Но все понимают, что долго так продолжаться не может. Мартусь говорит, что, если «Штандарту» не разрешат ходить в России, придется продавать; скорее всего, киношникам; возможно, иностранным. Продавать фрегат под кабак он не хочет: «Не для того мы его шесть лет строили».
И не сказать, что Дмитрий Атлашкин не видит всю трагичность ситуации: «Я понимаю, что Мартусь фактически 20 лет на воплощение своей мечты потратил», но глава надзора неумолим: для него настоящая трагедия – если самодельное деревянное судно попадет в сильный шторм или столкнется с танкером.
Чиновников ругать – так это уже и ленивые делали. Надзирающие органы выполняли свой долг: надзирали. И наказывали. Не лично Дмитрий Атлашкин должен разработать положение для спортивных судов, но лично Дмитрий Атлашкин будет отвечать, если будет добреньким и закроет на что-то глаза. Мартусь этого и не ждет, потому что сам признает, что вел себя небезупречно.
Тут дело в другом. Дело в том, что у нас в конце концов остается. Ни-че-го. За этот сложный год «Штандарту» удалось собрать всего 1 миллион 200 тысяч рублей (обычно его годовой бюджет – 6 миллионов). Вся команда отправлена в отпуск за свой счет, с прошлого сентября зарплата у сотрудников НКО «Штандарт» – 4,5 тысячи рублей.
Это чертовски грустная история, леди и джентльмены. Когда-то энтузиаст взялся за дело неподъемное. Пришел на берег, приволок бревна, постепенно обрастал единомышленниками. Все разумные люди, глядя на это, крутили пальцем у виска. А потом десятки тысяч петербуржцев, ликуя, спускали этот корабль на воду. И борт этого самодельного судна посещали особы королевских кровей. И город аккуратно упоминал «Штандарт» в числе проектов, которыми можно гордиться. А «Штандарт» активно, извините, пиарил Россию и Петербург на международных морских фестивалях, где фрегат обожали. И полтысячи юных петербуржцев прошли через «Штандарт» – это полтысячи отдельных историй.
А когда встал вопрос, что сделать, чтобы фрегат полностью соответствовал, чтобы больше не наказывали; чем, проще говоря, помочь – город отошел в сторону: «Штандарт» – частная собственность, тратить на него бюджетные деньги незаконно.
На плановый ремонт в доке «Штандарту» денег собрать не удалось. Молодежная команда «Штандарта» ремонтировала днище парусника просто на берегу Финского залива, как в петровские времена.
В июле «Штандарт» собирался участвовать в международной регате учебных парусников Tall Ships Races-2008. В 2009 году эта регата впервые зайдет и в Петербург, причем одним из инициаторов приглашения регаты был «Штандарт».
Что тут скажешь? У проекта «Штандарт» девиз: «Мечты прекрасны воплощеньем». Теперь полюбуйтесь, чем мечты ужасны.
